?

Log in

No account? Create an account
Worte und Wörter
Exhibition: The Caves of a Thousand Buddhas. Russian Expeditions on the Silk Road 
23rd-Dec-2008 17:32, Tue
Я уже писал об открытии грандиозной выставки «Пещеры тысячи будд. Российские экспедиции на Шелковом пути. К 190-летию Азиатского музея», подготовленной Государственным Эрмитажем совместно с Институтом восточных рукописей РАН. Здесь выставочный буклет и сопровождающий его текст.

Выставочный буклет. Стр.1-8



ПЕЩЕРЫ ТЫСЯЧИ БУДД
Российские экспедиции на Шелковом пути
К 190-летию Азиатского музея


Выставка приурочена к знаменательной дате — 190-летию Азиатского музея (ныне Институт восточных рукописей РАН), первого в России хранилища сокровищ, привезенных российскими исследователями в конце XIX — начале XX в. из глубин Центральной Азии. Одна из целей выставки — показать выдающееся значение этих экспедиций, вернувших миру память о забытых страницах истории и культуры этого огромного региона.

Азиатский музей был основан 11 (23) ноября 1818 г. В это время Россия начала активно и последовательно отстаивать свои геополитические интересы во внутренней Азии, и изучение письменных памятников Востока стало одной из составляющих ее программы серьезного и всестороннего изучения этой важнейшей транзитной зоны. Азиатский музей стал первым специализированным востоковедным учреждением России, призванным собирать, хранить и исследовать письменные памятники — книги и рукописи на восточных языках. Из этих исследований, как практических, так и академических, фундаментальных, выросло в нашей стране все последующее востоковедение.

Создание Азиатского музея было лишь первым шагом на пути познания и изучения неизведанных пространств Азии. В 1845 г. в Петербурге было создано Русское географическое общество, а в 1846 г. — Русское археологическое общество. Во второй половине XIX в. были написаны фундаментальные труды по истории, исторической географии и этнографии Центральной и Средней Азии. Историко-географическая тематика занимала тогда многих исследователей, в университетах читали курсы по истории географических открытий, исторической топонимике.

Начиная с середины XIX в., огромные пространства Центральной Азии стали ареной соперничества двух империй — Российской и Британской, которые стремились к установлению контроля над обширными рынками сбыта и источниками сырья. Разделяя сферы влияния, державы решали вопросы создания условных географических границ, зон или конкретных государств. Географическая составляющая играла в этом случае ведущую роль, поскольку устанавливаемые границы должны были хорошо очерчиваться природными контурами. В связи с этим с середины XIX в. правительство и Главный штаб Российской империи регулярно организовывали экспедиции с разведывательной целью в Монголию, Китай, районы Среднего Востока. Ведя систематическую картографическую работу, экспедиции выполняли не только военные и разведочные задачи, но и наносили на карты развалины древних храмов и крепостей. Участники экспедиций Н. М. Пржевальского (1839—1888), М. В. Певцова (1843—1902), В. И. Роборовского (1856—1910) изучали древности, проводили археологические раскопки и приобретали у населения рукописи и предметы обихода. Так политика, идя об руку с наукой, вызвала невиданный доселе — не только в России, но и во всем мире — расцвет востоковедения и развитие многих новых областей, связанных с изучением культуры, искусства, религий этих земель.

Уже первые находки в Турфанском оазисе фрагментов рукописей, а затем пещерных храмов и памятников искусства, сделанные сначала В. А. Роборовским и П. К. Козловым в 1893—1895 гг., а затем Д. А. Клеменцем в 1898 г., произвели сенсацию в научном мире. В 1899 г. на XII Международном конгрессе востоковедов в Риме после доклада российских академиков В. В. Радлова (1837—1918) и С. Ф. Ольденбурга (1863—1934) о неожиданных находках решено было создать Международную ассоциацию для исследования Центральной и Восточной Азии. В разных странах были учреждены комитеты по изучению географии, этнографии и археологии этого региона.

Русский комитет для изучения Средней и Восточной Азии был создан в 1903 г. Его председателем стал В. В. Радлов, а товарищем председателя (вице-президентом) — С. Ф. Ольденбург, замечательный индолог, крупнейший специалист по истории буддийского искусства и письменных памятников Восточного Туркестана, многолетний директор Азиатского музея. Именно российские экспедиции конца XIX — начала XX в. в Центральную Азию, оставившие выдающийся след в мировой истории, стали мощным фактором пополнения фондов Азиатского музея. Но Комитет постоянно испытывал финансовые трудности, что неизбежно сказывалось на масштабах его деятельности.

Необходимо вспомнить и российских дипломатов того времени, сыгравших большую роль в изучении Восточного Туркестана, — генерального консула в Кашгаре Н. Ф. Петровского (1837—1908) и его преемника на этом посту Н. Н. Кроткова (1869—1919), консула в Турфане А. А. Дьякова (?) и др. Они активно собирали предметы искусства и рукописи, считая собирательство продолжением политики России и важнейшей своей задачей, занимались изучением вновь открытых языков.

Одновременно с российскими экспедициями в те же регионы направлялись и многочисленные экспедиции различных европейских и азиатских держав. Привезенные ими коллекции памятников письменности, живописи и скульптуры, археологические материалы, документы, фотографии и кальки составляют в наши дни огромные фонды, хранящиеся в Лондоне, Париже, Берлине, Дели, Токио и в других местах.

Исследователей интересовал регион обширного бассейна р. Тарим, окруженный горными цепями и включавший пустыни и оазисы, впадины и плоскогорья. Эти обширные земли в России были известны как Восточный Туркестан, а в Китае, в состав которого они вошли в XVIII в., — как Западный край (современный Синьцзян-Уйгурский автономный район). Через них пролегал в древности и раннем средневековье знаменитый караванный торговый путь, который вошел в современную науку как Великий Шелковый путь. Это название дал ему в 1877 г. немецкий географ Карл фон Рихтгофен (1833—1905). Путь этот начинался от стен северо-западного Китая и, проходя через раскаленные солнцем пустыни и цветущие, густонаселенные оазисы, через перевалы Тянь-Шаня, Памира, вел в Среднюю Азию, Иран и еще дальше на запад, в Европу. Взорам путешественников предстала оригинальная, своеобразная культура, неизвестная и поначалу мало понятная: развалины древних монастырей, фрагменты скульптур и настенных росписей, культовая утварь, рукописные и печатные книги. На отрезке пути вдоль таримского бассейна жили когда-то народы, возникали и распадались государства, о существовании которых в Европе к XIX в. совершенно забыли.

Именно забыли, так как уже за 700 лет до открытий XIX в. венецианский путешественник и купец Марко Поло, совершивший в 1271—1295 гг. свое знаменитое 24-летнее путешествие ко двору хана Хубилая, тогдашнего правителя Китая, рассказал современникам о странах и народах далекой Азии. Его столь нашумевшая «Книга, именуемая о разнообразии мира», в которой реальность неразрывно переплеталась с вымыслом, поражала воображение рассказами о множестве разных народов, населявших далекую Азию, их наречиях и привычках, их культах и храмах.

Действительно, самая яркая особенность культуры Центральной Азии — сложный полиэтнический состав населения. Здесь уже в I тыс. до н. э. обитали индоевропейские народы — согдийцы (одни из предков современных таджиков и узбеков), тохары, саки и другие. Начиная с середины III в., здесь ощущается сильное китайское влияние; в середине VIII в. край был на какое-то время завоеван тибетцами, еще позже здесь расселились тюрки-уйгуры, что повлекло за собой постепенную тюркизацию и исламизацию этого региона. Интенсивная торговля способствовала необычайной пестроте этнической карты края.

Шелковый путь представлял собой разветвленную систему караванных дорог: Северный путь пролегал через оазисы Турфан, Карашар и Куча; Южный, огибая с юга Таримскую котловину и пустыню Такла-Макан, проходил через Миран, Лоулань, Хотан. И вдоль всего пути — с востока на запад и с запада на восток — шли волны иноземных влияний и интенсивно усваивались привнесенные религиозные воззрения, письменности, изобразительные традиции. Культура этих народов формировалась под мощным влиянием окружавших их стран — Индии и Ирана, Китая и Тибета.

Важную роль в развитии торговли и распространении культурных традиций играли согдийские купцы, чьи колонии повсюду процветали. Именно вдоль Шелкового пути, из северо-западной Индии на восток, в первые века новой эры распространялся буддизм махаяны, который несли с собой купцы, монахи, позднее — миссионеры и паломники. Буддизм явился тем мощным побудительным фактором, который позволил объединить оазисы вдоль Шелкового пути в некое культурное целое: общая религиозная платформа способствовала созданию единых культурных ценностей, однако этническое своеобразие и различные культурные истоки придавали характерные, специфические черты культурному облику каждого из центров.

Буддизм махаяны («Большой колесницы» или «Широкого пути спасения») выдвинул идею множественности будд прошлого, настоящего и будущего. В этой идее истоки одного из главных, самых распространенных сюжетов махаяны — Тысячи будд, то есть множества будд. Искусство Западного края, в живописи и скульптуре которого неоднократно встречался данный сюжет, стало зримым отражением этого постулата.

Вместе с новой религией активно распространялись и другие элементы индийской культуры: виды письма, санскрит (священный язык махаяны) и каноническая литература, традиции возведения культовых сооружений и украшения их росписями, рельефами и скульптурой, канонические требования к созданию буддийской скульптуры.

Прототипами для религиозной архитектуры Центральной Азии служили индийские наземные и пещерные буддийские сооружения, хотя их планировка и формы видоизменялись по мере продвижения все дальше на восток. Пещеры вырубали в прибрежных обрывистых склонах рек; затем их внутренние стены грунтовали смесью лёсса и соломы, поверх которой наносили роспись. Материалом для изготовления скульптуры также служила смесь из лёсса и растительных волокон, которой обмазывали каркас из деревянных стержней или пучков соломы. Полихромная скульптура представляла собой, по сути, высокий рельеф, тесно связанный со стеной. Обширный и разнообразный пантеон махаяны включает многочисленных высших и средних персонажей — это будды, бодхисаттвы, локапалы (хранители сторон света) и другие. Сюжетами часто служили эпизоды из джатак (рассказов о прошлых перерождениях Будды Шакьямуни). Сложное сплетение местных корней и различных иноземных влияний привело к формированию в Центральной Азии оригинального, весьма специфического изобразительного канона многих персонажей, что отражало путь развития буддизма махаяны в этом регионе.

Буддизм процветал в Восточном Туркестане все первое тысячелетие, вплоть до монгольского нашествия. Тем не менее уже с VII в. здесь были известны и манихейство (учение, основанное на дуализме добра и зла, света и тьмы), и христианство несторианского толка. Это еще одно подтверждение весьма специфического и сложного характера духовной культуры этого края.

Из оазисов вдоль Южного пути в коллекции Эрмитажа представлен только Хотан. Происходящие оттуда предметы, собранные в основном консулом Н. Ф. Петровским, — самые ранние по времени на выставке. Хотан населяли разные народы — иранцы, индийцы, китайцы, тюрки, тибетцы, что наложило явный отпечаток на развитие его культурных традиций. Хотя этот оазис считается одним из крупнейших центров раннего буддизма Центральной Азии, здесь бытовали и иранские культы, связанные с зороастризмом. В хотанской буддийской скульптуре из глины и штука ощущается влияние искусства Гандхары, знаменитой буддийской школы северо¬западной Индии I—V вв.; а своеобразная керамика, в декоре которой сочетаются налепные и штампованные рельефы, скульптура и плоскостной орнамент, имеет параллели в среднеазиатской керамике того же времени.

Русские экспедиции проводили исследования вдоль Северного пути. Первая снаряженная Комитетом небольшая экспедиция под руководством М. М. Березовского — ботаника, географа, этнографа, художника — была направлена в 1905—1907 гг. в Кучу (на западе таримского бассейна). В IV в. княжество Куча, просуществовавшее до VIII в., переживало расцвет. Его соседство с Индией, Ираном, кочевыми государствами тюрков, а позже с китайской империей Тан (619—907), определило особенности культуры и искусства этого края. Березовский снимал акварельные копии и кальки с настенных росписей, сделал множество планов и фотографий; также он привез в Россию большое количество рукописей.

Уникальна и коллекция матриц из Кучи, с помощью которых создавались отдельные части тела или даже небольшие фигурки. Подобный прием облегчал и ускорял процесс производства многочисленных однотипных скульптур.

Однако русские ученые стремились к широким исследованиям. С. Ф. Ольденбург мечтал о комплексном изучении археологических памятников буддийского искусства. Это и стало основной целью исследований под его руководством в Турфане (1909—1910) и в Дуньхуане (1914—1915), которые получили название Русских Туркестанских экспедиций. Его «Краткий предварительный отчет» о деятельности Первой Русской Туркестанской экспедиции (1914), сразу же ставший библиографической редкостью, содержал ценнейшие сведения, послужившие научным фундаментом для работы последующих исследователей.

Ряд памятников Карашара, еще одного большого культурного и религиозного центра, показывает усиливающуюся китаизацию стиля живописи, близкого искусству Китая эпохи Тан, что было вызвано сильной волной китайского влияния в этот период. Росписи более позднего времени, не ранее IX—X вв., отражают тот этап истории оазиса, на котором Карашар вошел в состав турфанского уйгурского княжества — об этом говорят частые изображения донаторов-уйгуров.

На северо-восточной оконечности пустыни Такла-Макан находился Турфанский оазис. Его самым большим и богатым пещерным комплексом был монастырь Безеклик, расположенный на обрывистом речном берегу. В его храмах-пещерах сохранились стенные росписи и скульптура V—XII вв. Памятники периода расцвета Безеклика (XI в.) написаны в так называемом танско-уйгурском стиле, что проявилось в яркой колористической гамме, следовании китайскому канону эпохи Тан при изображении буддийских божеств, мастерском построении фигур в пространстве.

Вторая Русская Туркестанская экспедиция (1914—1915) прибыла в г. Дуньхуан, процветавший в средние века и знаменитый своим огромным и богатым монастырем, уже после того, как в нем провели исследования английские, французские и японские археологи. Здесь, начиная с середины IV в., в обрывистой лёссовой толще вдоль реки было вырыто более 500 пещер, украшенных скульптурой и росписями с изображениями будд и бодхисаттв на сюжеты индийских джатак и различных сутр. Центральное место в китайском буддизме того времени занимал культ будды Амитабхи, верховного владыки Чистой Земли. Огромное значение придавалось также почитанию бодхисаттв, среди которых на первое место выдвинулся Авалокитешвара (кит. Гуаньинь), бодхисаттва милосердия и сострадания.

Дуньхуан привлек к себе внимание исследователей в 1900 г., после сенсационного известия о случайно обнаруженной там монастырской библиотеке, замурованной в стене перед нашествием завоевателей 900 лет тому назад. С. Ф. Ольденбург, приехавший туда только в 1914 г., вывез в основном только то, что нашел во время раскопок в пещерах или купил у местного населения. В результате несогласованных действий всех исследователей, дуньхуанская библиотека на сегодняшний день оказалась разделенной на четыре крупных мировых собрания, не говоря о множестве мелких коллекций по всему миру.

И все же Ольденбургу удалось собрать и привезти в Россию из Дуньхуана коллекцию замечательных памятников искусства и письменности: в ней есть ряд ценнейших, уникальных образцов живописи и скульптуры, а собрание рукописей насчитывает около 19 тыс. единиц хранения.

Подлинным триумфом русской науки стала Монголо-Сычуаньская экспедиция П. К. Козлова, обнаружившая в 1907—1909 гг. на южной окраине пустыни Гоби остатки мертвого города Хара-Хото, одного из самых своеобразных, но забытых центров внутренней Азии. Его населяли тангуты (исчезнувший народ тибетского происхождения), основавшие в середине XI в. государство Си Ся (Западное Ся). Географическое положение тангутов между Тибетом и Китаем определило развитие их культуры, в которой причудливо переплелись две культурные традиции — китайская и тибетская.

При вскрытии экспедицией Козлова субургана (надгробного сооружения), вошедшего в историю под названием Знаменитый, взорам археологов предстало огромное количество памятников искусства и письменности: живопись на шелке, холсте, льне и бумаге, скульптура из дерева и глины, ткани, рукописи и старопечатные книги на тангутском, китайском, уйгурском и монгольском языках.

Не менее разнообразную и интересную картину представляет история рукописного и печатного дела Центральной Азии. Китайцы изобрели бумагу еще в 105 г., в VIII в. при посредстве арабов она попала по Шелковому пути в Европу. Не позднее VIII в. в Китае появилась ксилография — метод печатания книг с деревянных досок. Эта техника была заимствована тангутами и тибетцами, и с XI в. основная масса буддийских текстов в Центральной Азии стала распространяться именно таким способом.

Представленные на выставке рукописи и старопечатные издания знакомят с разнообразием использовавшихся материалов и форм книг, бытовавших когда-то в Центральной Азии. Они написаны тринадцатью видами письма на четырнадцати языках. И те, и другие функционировали в течение многих сотен лет, и некоторые языки и письменности были открыты только благодаря экспедициям рубежа XIX—XX вв.

Русские ученые и путешественники явили миру следы ушедших цивилизаций, нанеся на карту тысячи километров неизведанных земель. Обнаруженные ими памятники письменной культуры и искусства привели к сенсационному открытию мертвых языков и вернули человечеству память о давно забытых государствах и народах. Благодаря материалам, найденным в заброшенных храмах и в затерянных среди песков городах, шаг за шагом была воссоздана почти двухтысячелетняя история и культура многоязыкого и этнически пестрого региона. В Россию были привезены тысячи рукописей, старопечатных книг, памятников искусства; на основе их изучения возникли уникальные направления науки — дуньхуановедение, тангутика, уйгуроведение, тюркская руническая эпиграфика. Памятники письменности передавали в Азиатский музей, а произведения искусства, хранившиеся первоначально в Музее антропологии и этнографии и Русском музее, в 1930-х гг. поступили в Эрмитаж.

Претерпев с начала 1930-х гг. длинную цепь структурных изменений, Азиатский музей трансформировался в наши дни в Институт восточных рукописей РАН, чьей основной задачей по-прежнему является исследование письменных памятников Востока. Но если в 1819 г. в нем хранилось несколько сот рукописей, то теперь фонды института содержат около 100 тысяч рукописей и старопечатных книг на 65 живых и мертвых восточных языках.

Почти 90 лет назад, в 1919 г. по инициативе Ольденбурга в Русском музее была организована «Первая буддийская выставка в Петербурге»; впервые в России она представила многообразие школ буддийского искусства на основе памятников из Индии и Центральной Азии. Тогда, в тяжелых условиях гражданской войны, удалось показать лишь небольшую часть привезенных в Россию сокровищ.

Выставку, осуществленную совместными усилиями Эрмитажа и Института восточных рукописей, можно смело назвать «Второй буддийской выставкой в Петербурге». Здесь в едином блоке впервые представлены культура, искусство и письменность огромного региона Центральной Азии. Выставка посвящена памяти наших великих предшественников, чьи преданность любимому делу, талант и подвижнический труд дали мощный импульс развитию одной из интереснейших областей российского востоковедения.

Волею судьбы после Второй мировой войны часть материалов немецких экспедиций начала XX в. под руководством А. Грюнведеля оказалась в Советском Союзе. Теперь ряд этих вещей хранится в Эрмитаже. На выставке представлено несколько отреставрированных в Эрмитаже стенных росписей из немецкого собрания, дополняющих наше представление о культуре оазисов на Великом Шелковом пути.

О. П. Дешпанде, И. Ф. Попова



ПЕЩЕРЫ ТЫСЯЧИ БУДД
Российские экспедиции на Шелковом пути
К 190-летию Азиатского музея


9 декабря 2008 г. — 5 апреля 2009 г.

Дворцовая площадь, 2

Справки по тел:
(812) 710-9625
(812) 710-9079
089

фото- и видеосъемка на выставке запрещена

ЕЖЕДНЕВНО С 10.30 ДО 17.30
ВОСКРЕСЕНЬЕ С 10.30 ДО 16.30
ПОНЕДЕЛЬНИК — ВЫХОДНОЙ


HTTP://WWW.HERMITAGEMUSEUM.ORG



Выставочный буклет. Стр.6-7


Другую информацию о выставке можно узнать на сайте Государственного Эрмитажа здесь.
This page was loaded Sep 25th 2017, 2:57 am GMT.